ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА
03.02.2011 3 727 6 root

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА

Идеология и Политика
В закладки
ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА

1.
1 февраля 2001 года Борису Ельцину исполнилось бы 80 лет. Уже заранее, за неделю до его юбилея, по всем телеканалам начали крутить документальные фильмы и ток-шоу, посвященные покойному первому президенту России. Причем, телевизионщики, в иных случаях острые на язычок, неожиданно притихли, скуксились и только поддакивали вдове Ельцина, его дочери, а также его ближайшим соратникам – Чубайсу, Волошину, Тарпищеву, которые не уставали расписывать его как подлинного спасителя Отечества от ужасной коммунистической угрозы и подлинного отца многострадальной российской демократии. А в день 80-летия сам президент Медведев приехал в Екатеринбург (бывший Свердловск) открыть памятник Ельцину. Из его прочувствованной речи следовало, что Ельцин – благодетель Отечества, выведший страну из «коммунистического тоталитаризма» к современному цивилизованному обществу.
Безусловно, перед нами банальный социальный заказ. Режим Путина-Медведева нуждается в своих национальных героях, и такового наскоро лепят из бывшего высокопоставленного партфункционера так вовремя и эффектно переметнувшегося в стан антикоммунистов. Но большинству населения нашей страны очевидно, что всё это - не более чем фарс. Все, кто вежливо грустил в студиях НТВ и РТР под рассказы Наины Иосифовны о том, как Борис Николаевич радел о народе, не говоря уже о многих миллионах телезрителей, конечно, знают цену этим рассказам. Потому что помнят реального Бориса Николаевича – властолюбивого, амбициозного беспринципного, умеющего когда надо подольстить народу, выставив себя эдаким простым парнем, ездящим на работу в троллейбусе, а когда надо – отдать приказ о расстреле этого самого народа из танковых орудий. Действительно, некогда, в начале перестройки, народ, обманутый популистской риторикой Ельцина, идеализировал и превозносил его. Но теперь в той же, если не в большей мере тот же народ, ограбленный и униженный драконовскими реформами Ельцина, ненавидит и проклинает его. И если мы не слышим с телеэкранов слов проклятия, то только потому, что телевидение у нас выражает не мнение народа, а мнение власти.
Однако и патриотическая оппозиция, справедливо высмеивая этот насквозь фальшивый сусальный образ Ельцина, создает свой собственный черный миф о Ельцине, столь же далекий от исторической реальности, как и официозный, белый миф. Согласно ему Ельцин был платный агент Запада, который, проникнув в высшее руководство партии и окружив себя такими же предателями Родины и народа, сознательно делал все для распада нашей страны и превращения ее в колонию Запада. Но, не говоря уже о том, что Ельцин тут представлен в виде некоего полубога, который, невзирая на законы истории и общественные тенденции, одной своей злой волей перекраивает политическую карту мира, можно отметить еще один серьезный недостаток этой теории. Если все действительно было так, то как объяснить тот факт, что руководившие Ельциным зарубежные враги нашей Родины удовлетворились распадом СССР? Что им мешало развить свой успех и, например, приказать Ельцину тут же в августе 1991 года развалить и РСФСР, превратив пространство России в зону контролируемых Западом бутафорских независимых государств? Обычно при этом ссылаются на то, что распад огромной ядерной державы мог закончиться полным хаосом на постсоветском пространстве и это понимали и наши демократы и их заокеанские кураторы, но данный аргумент представляется неубедительным. Во-первых, они же не испугались распада еще большей ядерной державы - СССР, и, во-вторых, как раз в 1991 году у них имелся удобный случай вообще оставить Россию без ядерного оружия. Напомню, что 24 октября 1991 года Верховная Рада обретшей вдруг независимость Украины объявила о том, что Украина добровольно отказывается от статуса ядерной державы и передает имеющийся на ее территории ядерный потенциал – третий по мощности в мире! – России. Именно так и поступали те, кто действительно были марионетками Запада, и именно так должен был поступить и Ельцин, будь он, действительно, сознательным агентом Запада (тем более, это вполне вписывалось в перестроечную компанию борьбы за мир и разоружение, причем, ради соблюдения приличий ядерный потенциал РСФСР можно было передать не Америке, а, например, под контроль ООН). Но Ельцин этого, однако, этого не сделал. Более того, затем Ельцин совершил ряд шагов, которые фактически шли вразрез с интересами Запада. Например, в 1994 году он приказал ввести войска в Чечню, стремясь пусть грубыми и топорными способами, но противостоять распаду России по сценарию СССР (отделившаяся от России Чечня могла выступить в роли детонатора сепаратизма, каковым стали для СССР республики Прибалтики). Да и сворачивание демократии и формирование диктаторского режима, за которыми стоят олигархические кланы, опирающиеся на могущество силовых ведомств, началось вовсе не при Путине, а еще в 1993 году, когда на глазах у всего мира в центре Москвы был расстрелян из пушек демократически выбранный парламент. Следующие составы парламента, несмотря на всю свою внешнюю оппозиционность, уже не осмеливались идти откровенно вразрез с президентской вертикалью (а если попытки и были вроде коммунистической инициативы импичмента, они гасились внутри парламента).
Прошу понять меня правильно, я вовсе не являюсь сторонником и тем более апологетом политики Б.Н. Ельцина. Напротив, я считаю, что он сыграл крайне негативную роль в новейшей истории России. Я хочу лишь сказать, что никакой марионеткой Запада он не был, а был предводителем одной из внутренних российских политико-экономических сил, интересы которой на некоторое время и до определенной степени совпали с интересами нашего геополитического оппонента – Запада и, прежде всего, США. Что же это за сила?

2.
Чтоб ответить на поставленный вопрос, нужно понять: что из себя представляло советское общество и какие внутренние конфликты привели его к перестройке 1980-х годов. Советский социализм был создан в сталинскую эпоху. До 1930-х годов в СССР еще существовали и были значимы социальные силы, уходящие своими корнями в дореволюционную Россию – общинное патриархальное крестьянство и революционная интеллигенция, составившая «старую гвардию» ВКП(б)). Крестьянство исчезло как сословие в результате коллективизации, старая гвардия партии была большей часть физически уничтожена в ходе репрессий 1937-1939 г.г. Сталин и его соратники создали совершено другое государство и общество, с другими социальными стратами (которые, впрочем, имели преемственность со старыми). Так, на место крестьянства пришли колхозники, которые если и были крестьянами, то, скорее, крепостными государства, на место революционной, воюющей партии, ориентированной на «мировой пожар», пришла партия управленцев и хозяйственников, руководствующаяся идеями российского великодержавия и особой миссии русского народа, выраженными на языке марксизма. Хотя этот сталинский Советский Союз и провозглашал себя социализмом, государством победивших рабочих и крестьян, на деле он был гораздо ближе к традиционной для России модели идеократического служилого государства, чем к умственным построениям немецких коммунистов. В сталинском СССР были тягловые сословия – колхозники, рабочие, ИТР, учителя, преподаватели, на плечах которых лежало тягло создания духовных и материальных благ, и служилые сословия – НКВД, армия, партийные работники, составляющие государство и служащие вождю и идее, которую он символизировал. Каждое сословие за свою службу государству и организующей и освящающей государство идее получало свои права и привилегии, которые складывались в некую иерархию (сословную систему советского общества хорошо описал социолог С. Кордонский). Ядром служилых сословий, своего рода советской сталинской «опричниной» была партноменклатура – освобожденные от других родов деятельности партийные работники. Они были воинским монашеским орденом, на чьи плечи ложилось руководство всеми важнейшими сферами общественной жизни (членов партноменклатуры, скажем, назначали для реализации масштабных проектов, вроде строительства заводов электростанций, создания новых видов оружия и т.д.). От них требовались аскетизм, верность идее и вождю, готовность ради них пожертвовать всем, забвение личных интересов. За это государство предлагало им самые широкие привилегии – улучшенное питание, персональные автомобили, роскошные квартиры, прислугу, дачи. Но все это носило характер именно государева дара за службу, каковой всегда можно отобрать. Никакой частной собственности у них не было, и даже сама их жизнь им не принадлежала: за неуспехи в работе они платили своей головой.
Такова была классическая советская цивилизация, созданная при Сталине. К середине 1980-х годов она уже изрядно расшаталась и переживала глубокий кризис. Руководящая идея – марксизм-ленинизм, очевидно, перестала отвечать новым реалиям, в неё не верили даже те, кто карал за нарушения ее чистоты. Для идеократического государства это поистине гибельно: здесь, в отличие от демократии, власть делает легитимной не компромисс между влиятельными группами, а именно идея. Сама партноменклатура в значительной своей части развратилась, ступила на путь личного обогащения, стала срастаться с криминальной теневой экономикой. Этому способствовала почти полная ее безнаказанность: придя к власти, Хрущев первым делом лишил КГБ права возбуждать дела против членов партноменклатуры, тем самым уничтожив механизмы контроля за деятельностью номенклатуры. Наконец она утеряла, если не юридически, то фактически, единого руководителя, власть приобрела олигархический характер. По сути, все решения принимал коллективный орган – Политбюро, представлявшее собой руководителей важнейших ведомств, организованных на манер «государств в государстве». Они лишь легитимизировались недееспособным, номинальным «вождем».
Конечно, оставались в номенклатуре и деятели старой закалки, так называемые «пуритане», верные старой идее, были и новые «идейные партократы», прозападные «либеральные коммунисты, но они составляли меньшинство. Кроме того, сам факт раскола партократии на группы был уже признаком кризиса в обществе; получается его верхушка не имела единого согласованного плана действий.
Внутренний кризис идеологии СССР и его политической элиты – партноменклатуры не мог не отразиться на отношении к ней низших, «тягловых» сословий советского служилого государства. Уже в 1960-х-1970-х пролегла глубокая трещина между «верхами» с одной стороны и народом и интеллигенцией с другой. И производители материальных благ советского общества – народ, и производители и распространители его идеологии - интеллигенция в равной степени были недовольны своей «верхушкой» и относились к ней критически. Только вот причины недовольства были разные: интеллигенции хотелось больше свободы, а народу – больше порядка. На это обратил внимание диссидент Андрей Амальрик, писавший, что интеллигенция с ее либеральными требованиями не найдет в СССР понимания и поддержки у народа, поскольку для народа слово «свобода» - синоним слова «безнаказанность», а две наиболее близкие народу идеи – сильной власти и социальной справедливости - противоположны идеологии либерализма, опирающейся на индивидуализм. Впрочем, это было видно и невооруженным глазом: интеллигенты-мэнээсы распевали песенки Галича, а шофера-работяги лепили на лобовые стекла своих машин портреты Сталина.
К 1985 году сложилась патовая для советского строя ситуация: все слои советского общества были недовольны своей жизнью, хотя положительные идеалы у каждого из них были свои, отличные, а зачастую и диаметрально противоположные идеалам других. Отсюда поистине всенародная поддержка объявленной Горбачевым перестройки. Сейчас в среде патриотов принято изображать перестройку хитроумной операцией предателя Родины Горбачева, заставшей народ врасплох, и психологически это понятно: мы знаем, к чему привела перестройка, и у нас просто язык не поворачивается признать, что она была принята с восторгом практически всеми. Но это действительно так, и всякий, кто помнит те времена, это подтвердит. Общее чувство, витающее в воздухе и разделяемое тогда всеми, можно выразить словами: «все равно нужно что-то менять».
Видимо, руководство не вполне понимало, что общество уже расколото. Горбачев и группа либеральных, прозападных коммунистов в партноменклатуре, которую он возглавлял, как теперь уже очевидно, рассчитывали, что и народ, и интеллигенция, «облагодетельствованные» дарованной свыше демократизацией и гласностью, в ответ сплотятся вокруг партии и ее генерального секретаря, и те поведут страну Советов к обновленному социализму с элементами западной демократии и рынка (собственно, программой Горбачева являлась конвергенция, гибрид западного капитализма и советского социализма, идею эту он позаимствовал, скорее всего, у академика Сахарова, этим и объясняется благоволение Горбачева к «диссиденту №1»). При этом Горбачев понимал, что такой проект перестройки встретит неприятие пуритан из партноменклатуры, которые были сторонниками «перестройки по Андропову» - этатистской модернизации без демократических свобод, но Горбачев надеялся на поддержку благодарных народа и интеллигенции. Третью силу в партноменклатуре – «болото», безыдейных конформистов, которые думают лишь о благе для себя лично и своего клана, он вообще не принимал в расчет, решив, что они, как всегда, пойдут за победителем. Но оказалось архитекторы перестройки Горбачев и Яковлев неправильно оценили ситуацию, события пошли совсем не так. Народ и интеллигенция вместо того, чтобы проникнуться благодарностью к партии, напротив, начинают все острое и острее критиковать партию. От разрешенной Горбачевым критики «консерваторов и бюрократов, тормозящих перестройку» и интеллигенция, и народ переходят к жетсткой, местами сверхэмоциональной критике партии как таковой, «партократии», как тогда выражались. Звучат требования отмены 6-й статьи Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС. Наиболее радикальные общественники начинают говорить о судебных разбирательствах над высокопоставленными коммунистическими чиновниками. Свобода, дарованная Горбачевым, привела к противоположному эффекту: обнаружилась старая вражда народа и интеллигенции к партноменклатуре, и чем больше было свободы, тем больше эта вражда росла. Кроме того, полной неожиданностью для команды Горбачева стало нежелание народа и интеллигенции послушно следовать за партией по тому пути перестройки, который был замыслен партией и ее теоретиками. Объединившиеся на короткое время интеллигенция и народ стремятся стать не объектом, а субъектом перестройки. По всей стране и особенно в крупных городах начинается непредусмотренная «прорабами перестройки» идущая снизу социальная самоорганизация. Возникает движение политических неформалов, о котором сегодня мало вспоминают, говоря о перестройке (исключение составляет историк и философ А. Шубин, подробно проанализировавший это движение), а оно в свое время стало очень мощной политической силой, с которой вынуждены были считаться руководители страны, с которым ничего не могли поделать МВД и КГБ. Движение это было пестрым по социальному составу, в него входили рабочие, студенты, ученые, творческая интеллигенция. Оно не имело единого политического центра и представляло собой, как бы мы сейчас сказали, сетевую структуру. Это были группировки, самые разные по политической ориентации (экологи, монархисты, анархисты, демократы, народники и т.д.), хотя с преобладанием «несистемным левых». При всей пестроте идей их объединяла общая «отрицательная программа» - свержение власти партии и ликвидация централизованной плановой экономики. Однако они большей частью не были и сторонниками капитализма и либеральной демократии, как демократы 1991-1992 годов. Неформалы 1989-1990 годов фактически были сторонниками общинного социализма, хотя сами так себя и не называли. Самой популярной среди них положительной программой было требование самоуправления предприятий и колхозов в экономике и власть советов в политике (хотя программа эта могла выражаться на западническом волапюке с излишне частыми употреблениями терминов «рынок» и «хозрасчет», что легко объяснить: верхушку движения составляли интеллигенты, которые уже тогда дрейфовали от Бухарина к Фридману). Не выступали они и за развал Советского Союза, а лишь за обновление союзного договора. Движение это имело свою прессу: самиздатовские газеты и журналы, размножаемые на машинках и на первых компьютерах и распространяемые по стране через сеть активистов. К 1989 году неформалы стали столь массовой силой, что стали выводить на улицы не сотни, не тысячи, а сотни тысяч людей. 4 февраля 1990 года неформалы вывели на Манежную площадь 200 000 человек под лозунгами «Всю власть народу!». Это уже были не просто уличные митинги, это была революция. Так ее и называет историк советского общества А. Шубин – советская революция 1989-1990 гг., и дело не только в том, что она происходила в СССР, просто ее основным требованием был переход к действительной, а не декларативной власти Советов. Несмотря на то что по Конституции Советы были единственно легитимными государственными органами в СССР, фактически власть принадлежала партийным комитетам – от районного до ЦК КПСС. И эта революция оказалась победоносной, о чем сегодня опять-таки никто не вспоминает. В 1990 году по стране покатились массовые митинги, десятки тысяч людей окружали живыми цепями здания обкомов и горкомов КПСС и требовали отставки партийных руководителей. И они добились своего: большая часть секретарей обкомов действительно ушла в отставку, и, хотя на их место ЦК назначил других, фактически они уже не имели власти в регионах. Власть перешла к местным Советам и их президиумам. СССР впервые после 1920-х годов вновь ненадолго стал действительно страной Советов.
Сейчас этот успех привычно приписывают Ельцину и его команде – будущим младореформаторам, но это не так. Ельцин воспринимался лишь как один из символических лидеров, наряду с другими депутатами Межрегиональной депутатской группы. Влияние его было ограничено лишь Москвой и родным Свердловском, показательно, что на съезде депутатов он даже не собрал нужное количество голосов и не был выбран в Верховный Совет (он попал туда лишь благодаря депутату Казаннику). Ельцин оставался членом ЦК КПСС (он выйдет из партии лишь летом 1990 года на 28 съезде) и в глазах многих неформалов был партократом, хотя и необычным, опальным. Но самое главное – движение неформалов и советская революция в целом не могла кем-либо управляться, потому что она не имела единого центра (именно поэтому с ней ничего не смог поделать КГБ, хотя и пытался).
Советская революция 1989-1990 гг. спутала все планы прорабов перестройки. В СССР произошли необратимые изменения, и вектор дальнейшего развития страны легко было предугадать на примере стран Варшавского блока.
В 1989 году по Восточной Европе прокатились подобные, но только более радикальные «бархатные революции». Массовые уличные протесты смели «братские государства народного социализма», как называли в СССР установленные после второй мировой войны не без участия советских оккупационных войск режимы в Польше, Чехословакии, Восточной Германии и т.д. (конечно, сыграли свою роль и ослабление СССР да и прямая помощь Запада оппозиционерам). Были отстранены от власти восточноевропейские аналоги КПСС – ПОРП, СЕПГ, КПЧ и высшие государственные должности заняли бывшие диссиденты и оппозиционеры . Наиболее радикальные среди них стали активно требовать проведения люстрации – очищения государственных органов от представителей просоветских коммунистических партий (и, действительно, она была проведена, например, в Чехии в 1991 году был принят «Закон о люстрации», по которому были лишены госдолжностей за связи с Компартией Чехословакии и спецслужбами 140 000 человек). Причем речь шла не только о запрете на профессии. Начались разговоры о судах над высокопоставленными партфункционерами и работниками спецслужб, а кое- где и их преследования. В 1988 году руководитель социалистической Германии Эрих Хонеккер был снят со всех постов и исключен из партии, а в 1990 году был вынужден искать убежища в советском военном госпитале в Потсдаме, а глава Штази Эрих Мильке в 1989 году не только был лишен всех постов, включая пост депутата Народной палаты ГДР, но и арестован и заключен в тюрьму. Конечно, время показало, что не все обещания революционеров были воплощены в жизнь и не все их радикальные инициативы нашли продолжение. В большинстве стран Восточной Европы если люстрация и была проведена, то скорее по мягкому варианту. Но, во-первых, в 1989-1990-м это было неочевидно, а во-вторых, даже мягкий вариант означал потерю работы для десятков тысяч и уголовное преследование для сотен бывших советских «хозяев жизни». Все это не могло не вызывать опасения у той части советской партноменклатуры, которая в 1989-1990-х уже не верила в сохранение СССР и социализма (а это и было пресловутое «болото», ведь и либеральные коммунисты-горбачевцы, и пуритане-лигачевцы не теряли надежды претворить свои планы в жизнь и сохранить СССР). К тому же представителям «болота» уже было что терять: воспользовавшись экономической реформой 1987 года, которая ввела элементы рынка в СССР, эта часть партийной и комсомольской номенклатуры (а также верхушки армии, МВД и КГБ) сумела создать бизнес и через систему кооперативов и банков сколотить определенный капитал (у экономистов есть даже термин – первая или «комсомольская» приватизация 1987-1988 г.г.). А. Шубин говорит о превращении номенклатурного «болота» в своеобразную «номенклатурную» буржуазию, и, думается, с определенными оговорками этот термин можно принять.
В 1989-1990 номенклатурная буржуазия оказалась в сложном положении. Она чувствовала, что проекты будущего и пуритан и горбачевцев обречены на провал. Впереди же маячил призрак разрастающейся народной революции, который лишил бы её сначала власти, а затем, очевидно, собственности. Ей нужен был политик, который, с одной стороны, был бы кровно, миллионами ниточек и интересов связан с партноменклатурой, и поэтому мог выступить как защитник ее интересов, а с другой стороны – пользовался бы популярностью у народа. В то время такая задача, наверное, сначала казалась неразрешимой. Народ ставленников партноменклатуры не жаловал: на выборах в Советы одного слуха о том, что данный кандидат - от партократов (то есть высокопоставленный бюрократ КПСС), достаточно было, чтоб наступила политическая смерть кандидата в депутаты. И тут ее взор пал на молодого и энергичного Бориса Ельцин.

3.
Прежде чем продолжать, мы должны вспомнить о том, кем был Ельцин до своего превращения в «народного трибуна» и «вождя перестройки». Сначала он руководил Свердловским обкомом КПСС, не выказывая никакого несогласия с линией партии, затем был переведен в Москву и стал главой МГК КПСС. При этом показательно: кто способствовал переводу Ельцина из Свердловска в Москву – Егор Лигачев, один из лидеров партии «пуритан», в руководстве КПСС. Следовательно, первоначально Ельцин никаких подозрений у пуританского консервативного крыла руководства не вызывал (это подтверждает и история с домом Ипатьева, который Ельцин, будучи свердловским главой, без колебаний приказал взорвать, несмотря на протесты интеллигенции, указывающей на его историческую значимость). Да и его действия на посту секретаря московского горкома КПСС, как отмечают историки, вполне укладывались в программу радикальных пуритан-андроповцев. Ельцин произвел массовую зачистку секретарей райкомов (за два месяца правления Ельцина были сняты 22 секретаря райкомов), причем, такими жесткими методами, что не обошлось без жертв – покончил с собой секретарь Киевского райкома А. Коровицын. Ельцин развернул борьбу с «мафией» в торговой сети города, причем, вновь не разбирая, кто прав, кто виноват, и заботясь лишь о том, чтоб было «посажено» побольше людей. Именно это и сделало его суперпопулярным у народа (одни его походы «в народ» и поездки в троллейбусах мало бы кого впечатлили, всякому было понятно, что это – дешевая реклама, и что раз проехав в троллейбусе, все остальное время секретарь горкома ездит на «Волге»). Показательно, что мимо этого проходит большинство биографов Ельцина: народным любимцем его сделало вовсе не поведение либерала, который боится: как бы не нарушить права человека и требует, чтоб все было по закону и по решению суда, а поведение, которое можно проиллюстрировать словами героя В. Высоцкого Глеба Шарапова: «вор должен сидеть в тюрьме, независимо от того, законно это или нет». В Ельцине народ увидел грозного, но справедливого царя, которому можно многое простить, даже кровь на руках (конечно же, в Москве всем было известно, что именно Ельцин довел до самоубийства безвинного честного человека – А. Коровицына).
Да и выступление Ельцина на Октябрьском пленуме ЦК КПСС в 1987 году, где он якобы критиковал Горбачева, особым радикализмом не отличалось. В действительности, Ельцин не сказал ничего такого, что противоречило бы курсу Горбачева, речь шла лишь о его личной размолвке с его бывшим покровителем Лигачевым. Активисты перестройки настолько были разочарованы подлинным текстом выступления Ельцина, что решились на подлог, тогдашний главный редактор «Московских новостей» Полторанин сочинил фальшивый, радикальный текст выступления Ельцина и именно он и распространялся в самиздате в машинописных копиях. Кстати, сам Ельцин в 1987 году покаялся перед Горбачевым даже в таком своем невинном выступлении, прилюдно признав его ошибочным. Приведем его тогдашние слова: ««Я очень виновен … лично перед Михаилом Сергеевичем Горбачевым, авторитет которого так высок в нашей партии, в нашей стране и во всем мире... Я должен сказать, что я верю по партийному абсолютно твердо в генеральную линию партии и в решения XXVII съезда...». В 1988 году, когда рождалось уже неформальное движение и запахло революцией, Ельцин снова прилюдно покаялся перед Горбачевым – на партконференции и униженно просил вернуть ему должность.
Итак, Ельцин не был никаким борцом с коммунизмом. Долгие годы он твердо придерживался линии партии, не позволяя себе никакой критики. Более того, первоначально он не принадлежал даже к реформистскому прозападному крылу партии и появился на московском партийном Олимпе как ставленник пуритан-консерваторов (хотя как показало время, никаких твердых убеждений у него не было, видимо, он первоначально зацепился за консерватизм, так как это позволяло ему подняться на верх). Показательно, что лидер реформаторов и западников в руководстве КПСС – А. Яковлев на упомянутом октябрьском пленуме 1987 года, где Ельцина сняли с должности секретаря горкома, выступил с критикой Ельцина – тот был для него чужим, человеком другого, враждебного лагеря. Ельцин тяжело переживал лишение его должности секретаря горкома и даже совершил над собой нечто вроде членовредительства, мечтал вернуться в высшую номенклатуру, каялся, выклянчил себе частичное прощение – должность министра без портфеля в Госстрое.
И вдруг происходит нечто странное: он начинает себя вести не как провинившийся функционер, а как вождь левого радикального крыла сторонников перестройки, своего рода противоположного полюса лигачевскому консерватизму. Он побеждает на выборах на съезд народных депутатов СССР, становится сопредседателем межрегиональной депутатской группы и демплатформы в КПСС, затем становится председателем Верховного Совета и первым президентом РСФСР. Ему предлагают сотрудничество вожди диссидентского антикоммунистического движения – Сахаров, Ковалев, подвергавшиеся преследованиям со стороны той партии, в которой Ельцин в те времена, когда они были в ссылках и тюрьмах делал успешную карьеру. Это все равно как если бы Вацлав Гавел добровольно сдался в борьбе за власть с бывшим соратником Гусака…
Политический публицист, экономист-диссидент Вадим Белоцерковский высказывает оригинальную гипотезу, что причиной тому – спецоперация КГБ. Якобы еще с 1987 года Ельцин проталкивался КГБ на роль народного лидера, его популярность искусственно раскручивалась в народе для того, чтобы оседлать народное движение за социализм, грозящее бюрократически-партийному руководству СССР, нейтрализовать его и ввести в России олигархический капитализм, при котором бюрократы-партократы смогли бы обменять власть на собственность.
Патриоты предлагают другое объяснение: Ельцин проталкивался ЦРУ и американским истэблишментом. Якобы еще в 1989 году во время первой поездки Ельцина в США, где он как бы случайно встретился с президентом Бушем-старшим, американцы лишили «слить» Горбачева и сделать ставку на Ельцина. Ельцин сделал им более заманчивое предложение: Горбачев хотел сохранения обновленного СССР с элементами рыночной экономики и демократии, а Ельцина вполне утраивала ужавшаяся до границ 17 века проамериканская Россия. За это американцы согласились закрыть глаза на сохранение власти у перекрасившейся партократии в будущей «демократической» России и дали команду зависящим от них российским либералам и диссидентам поддержать Ельцина.
И в том, и в другом объяснении есть доля истины. Конечно, КГБ приложил руку к созданию «народного трибуна» Ельцина. В те годы КГБ сознательно раскручивал различные фигуры псевдоопоззиционеров, яркий пример тому – В.В. Жириновский, который должен был возглавить вторую, альтернативную реформированной КПСС партию. Конечно, у Ельцина была тайная договоренность с американцами, не просто же так он позвонил Бушу после развала СССР в Беловежской пуще. Но все же эти объяснения ложны. Ни КГБ, ни ЦРУ не контролировали ситуацию в СССР, когда она вошла в стадию «неуправляемой перестройки». Этого не могло сделать даже руководство КПСС: сломались механизмы согласования различных элементов общественной системы и фактически началась холодная гражданская война. Превращение Ельцина из запуганного функционера в смелого трибуна произошло по другим причинам. Прежде всего Ельцин, которому в 1987-1988 г.г. казалось, что его политическая карьера бесславно закончилась (отсюда и попытка членовредительства при помощи ножниц) вдруг ощутил почву под ногами. Он понял, что он, приобретший уже определенную популярность в народе, нужен пусть не очень многочисленной, но влиятельной политической силе - номенклатурной буржуазии, тому самому партократическому «болоту». И он стал его вождем, выразителем и проводником его политических интересов. Дело, конечно, не обстояло так, что синклит партократов собрался и поручил Ельцину обмануть народ и спасти их от народной революции. Просто у Ельцина было окружение, которое, как и он сам, было партократическим. Среди этого окружения было немало представителей номенклатурной буржуазии, это окружение, согласно известной поговорке, и «сделало короля».
Еще одним фактором, сыгравшим роковую роль в 1990 году, стал переход на сторону номенклатурной буржуазии интеллигенции. Как уже говорилось, вплоть до 1990 года интеллигенция была с народом против партократии. Но при этом постепенно взгляды интеллигенции правели и правели. Еще С.Г. Кара-Мурза показал, что из советского истмата, на котором взросла интеллигенция, логически вытекает самый одиозный социал-дарвинистский либерализм. Это и произошло. Вскоре интеллигенцию перестали удовлетворять стихийные общинно-социалистические настроения народа, она стала сторонницей капитализма и нашла себе более близкую по духу социальную базу – номенклатурную буржуазию. И опять-таки речь не идет о сознательном превращении вождей интеллигенции в слуг номенклатуры, а скорее, о естественном сближении родственных по мировоззрению социальных групп.
Народ остался без сколько-нибудь авторитетных идеологов. На Ельцина стали работать общенациональные крупные СМИ, которые к тому времени находились в руках либеральной интеллигенции. Бывшие партноменклатурщики из окружения Ельцина, поднаторевшие в реальной политике, проникали в руководство Народных фронтов, оттесняли малоопытных в интригах народных низовых вождей. Так Ельцину и его команде легко удалось повести массы в нужном направлении. Своего пика народная революция достигла 19-21 августа 1991 года, когда консервативное крыло КПСС так неумело попыталось взять власть, не сумев организовать даже аресты глав оппозиции, что предрешило неудачу путча (впрочем, возможно дело было не только в безволии Янаева с трясущимися руками, а в сознательном саботаже решений ГКЧП верхушкой армии, КГБ и МВД, которая была посвящена в планы Ельцина и готовила его возвышение – историческую правду о путче узнают разве что наши далекие потомки). Победа над путчистами сразу же превратила Ельцина – организатора сопротивления путчу в Москве - в национального общепризнанного лидера. Неформальные партии и движения – реальные руководители общесоветской народной революции - требовали от него того, что сделали революционеры в Восточной Европе – увольнения всего высшего состава КГБ И МВД, люстрации, переизбрания государственных органов. Но Ельцин встал горой против этого. Как пишет Вадим Белоцерковский: «Сам Ельцин вскоре после победы (29 августа), выступая по телевидению, заявил, что не допустит «охоты на ведьм», т. е. на тех чиновников и военных, которые поддерживали ГКЧП, и уж тем более на всех иных членов номенклатуры. Не сдал Ельцин и КГБ». Белоцерковский остроумно заметил, что большее что позволили народу – это именно разрушить памятник Дзержинскому, причем чекисты спокойно взирали на это из окон лубянских кабинетов. Ведь у высшего руководства КГБ, как и МВД, армии и партии было уже все подготовлено для «вхождения в капитализм» - места директоров банков, коммерческих фирм, а в перспективе - работников администраций городов, областей, краев… Что им было переживать, что народ глумится над чугунным Феликсом? Как говорится, чем бы дитя не тешилось…
В 1992 году Ельцин откровенно сказал о сути своей политической миссии, комментируя события 1991 года: ««Многие требовали сменить все руководящие кадры, но мы на это не пошли. Мы не допустили революции!» Куда уж откровеннее! Ельцин открыто признался, что его задача состояла в том, чтоб не произошло народной революции, чтоб во власть не проникли новые люди из низов, чтоб представители партийно-чиновничьей номенклатуры сохранили свои места. Это и есть истинное политическое лицо Ельцина. Он был врагом восставшего народа, желавшего общинного советского социализма и ненавидевшего ожиревшую и наглую, обуржуазившуюся партократию. И он был плоть от плоти порождением этой партократии, ее защитником, и спасителем от народного гнева.

4.
Совершенно понятно, почему преемник Ельцина на высшем посту Владимир Путин так обильно расточает фимиам первому президенту «новой России». Ведь если бы не Ельцин, то судьба его и его коллег сложилась бы куда драматичнее. Вероятно, он не забывает, что его бывшие друзья из гэдээровской «Штази» сейчас в лучшем случае – нищие безработные, в худшем – заключенные тюрем… О возможностях стать долларовыми миллионерами-олигархами для бывших секретарей райкомов при другом раскладе я уже не говорю… Конечно, им есть за что восславлять и почитать Ельцина. Но при чем здесь обкраденный и униженный перекрасившимися партократами народ?

Рустем ВАХИТОВ,
г. Уфа
Комментарии (6)
Добавить комментарий
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Б.Б.
#1 Б.Б. Гости 3 февраля 2011 02:28
Прости меня, Боже, но тьфу на него. Мечтал плюнуть на его могилу... Время выполнило первую половину задачи. Вторую выполнить не удастся - не пустят, да и запал пропал. И больше ни слова.
А.М.
#2 А.М. Гости 3 февраля 2011 09:46


хорошая статья, в целом верные оценки. В БАССР свои партократы хозноменклатура во главе с МГР с радостью поддержали этого разрушителя, который пьяный с крыльца Русского драмтеатра кричал "берите суверенитета сколько сможете проглотить".Они то взяли - башкирский народ без штанов остался!
Виконт
#3 Виконт Гости 4 февраля 2011 03:34
Вот, Рустем Ринатович, давно ждал чего-нибудь подобного в виде исследования - и все логично получается с нынешними "загогулинами". Только выходит, что "болото", как стабилизирующий фактор (а в 90-е именно оно "стабилизировало" распадающееся от их же действий - парадокс! - общество), действовать перестал: меры идеологического подавления оппонентов перестают действовать (десталинизация та же самая, дает прямо противоположный эффект), а консенсуса, что с патриотической, что с западнической частью общества наладить не удалось - отсюда и, не смотря на "вертикаль", нарастающее недовольство в России, которое следствия реформ (в виде пожаров-отключений-террактов-повышения цен) замечательно подстегивают.

Теперь вот вопрос, традиционный, "что делать". Очевидно, что из их среды легитимного национального лидера не найти - шанс Путина практически упущен. Очевидно, что с "патриотами" они договориться не смогут: отмена приватизации и репрессии им не нужны. Очевидно, что с "западниками" они общий язык найти могут, но это еще больше углубит раскол с "антизападниками", да плюс к тому тоже не избежать "чисток" за "путинизм". К тому же, опыт "оранжевых революций", что старых ("бескровных"), что новых (в Сев. Африке, с кровью), показывает наглядно: Запад "своих" сдает без колебаний, когда выгодно, а к тому же не так уж он и силен, этот Запад (практически наступивший дефолт США и почти реализовавшийся распад ЕС), чтобы "удовлетвориться" тем, что сделал Ельцын в свое время - чем слабее враг, тем агрессивнее себя ведет в конкуренции за мировое лидерство.

...так вот, что делать?
Tyras
#4 Tyras Гости 4 февраля 2011 06:05
Как ни странно-согласен с автором практически по всем затронутым в статье вопросам.
Теперь вот вопрос, традиционный, "что делать". Очевидно, что из их среды легитимного национального лидера не найти - шанс Путина практически упущен. Очевидно, что с "патриотами" они договориться не смогут: отмена приватизации и репрессии им не нужны. Очевидно, что с "западниками" они общий язык найти могут, но это еще больше углубит раскол с "антизападниками", да плюс к тому тоже не избежать "чисток" за "путинизм". К тому же, опыт "оранжевых революций", что старых ("бескровных"), что новых (в Сев. Африке, с кровью), показывает наглядно: Запад "своих" сдает без колебаний, когда выгодно, а к тому же не так уж он и силен, этот Запад (практически наступивший дефолт США и почти реализовавшийся распад ЕС), чтобы "удовлетвориться" тем, что сделал Ельцын в свое время - чем слабее враг, тем агрессивнее себя ведет в конкуренции за мировое лидерство.

По поводу поражения народной революции-она не могла добится победы по тем же причинам, по которым не могли победить боровшиеся за советы без коммунистов крестьянские повстанцы 1920-22гг.-слишком размыты были ориентиры, отсутствовали элиты во главе движения, а противник был хорошо организован.По сравнению в ЦВЕ-ну так там же уже давно сформировались нации, и именно поэтому результат был иной.Хотя у православных единоверцев-сербов, болгар, румын-расклад скорее посередине между российским и чешским.
Это как в Египте-может ли хоть какая-то, самая патриотичная и благонармеренная власть устроить что-то хорошее, если 80млн.человек скучено на 40 тыс.кв.км?
Сафаргул
#5 Сафаргул Гости 5 февраля 2011 04:59
Хорошая проницательная статья.
Виконт
#6 Виконт Гости 9 февраля 2011 03:36
Тирас, так вот и следовательно, что необходима организованная политическая сила а-ля большевики. но ведь она-то в одночасье не возникает, как только созрела революционная ситуация. и "вилка" остается той же самой - общенациональные лидеры чужды, а низовая протестная среда неорганизована. в результате же мы получим-таки смуту.
С ДНЕМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА!
С ДНЕМ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА! Дорогие друзья! Поздравляем Вас с Днем защитника Отечества! На кровавом фоне войн, расползающихся по мусульманскому миру, в свете
С Днем защитника Отечества
С Днем защитника Отечества Для тех, кто прошел школу жизни - службу в армии и на флоте. Тем, кто стоит на страже Родины. Всем, кто и вне вооруженных сил каждый день,
ЗА КЕМ ИДЕТЕ?
ЗА КЕМ ИДЕТЕ?
ЗА КЕМ ИДЕТЕ?
12.12.11 Идеология и Политика
ЗА КЕМ ИДЕТЕ? 1. Массовые акции протеста против фальсификаций на выборах в Госдуму, которые начались в Москве и Санкт-Петербурге сразу же после объявления первых
С Днем защитника Отечества – 23 февраля
С Днем защитника Отечества – 23 февраля Для тех, кто прошел школу жизни - службу в армии и на флоте. Тем, кто стоит на страже Родины. Всем, кто и вне вооруженных сил
ПАМЯТНИК   НАРОДУ
ПАМЯТНИК   НАРОДУ
ПАМЯТНИК НАРОДУ
28.01.11 Идеология и Политика
ПАМЯТНИК НАРОДУ Уже около двадцати лет дискутируется вопрос о выносе тела В.И. Ленина с Красной площади и закрытии Мавзолея. Дискуссия разгорается в годовщины
Бесплатно модули и шаблоны DLE Веб-шаблоны премиум класса